К сожалению, курс по истории кино нам никогда не читался, ни в рамках культурологических дисциплин, которые я изучала 4 года, ни здесь в магистратуре, где из нас готовят специалистов по медиакоммуникациям. А жаль, если уж говорить начистоту. Кино занимает столь значительное место в современных медиа, в массовой и элитарной культуре, что игнорировать его могущественное влияние на формирование определенного стереотипного, штампованного восприятия реальности, попросту невозможно.

Когда-то мне довелось писать работу по курсу культуры ХХ века, которая ставила передо мной задачу раскрыть образ ученого в советской массовой культуре, наиболее яркое воплощение, которого можно было обнаружить как раз в киноискусстве. Мне необычайно запомнился фильм «9 дней одного года», где талантливый актер Алексей Баталов сыграл физика ядерщика, жертвовавшего своим здоровьем и жизнью ради совершенствования советской науки. Я не берусь утверждать наверняка, но кажется, что именно после II Мировой войны, ученые, как класс доселе презиравшейся интеллигенции, вознесся до ранее небывалых героических высот. Физики, инженеры, химики и врачи в сознании простого советского человека приобрели образ опоэтизированных демиургов, а их деятельность приравнивалась к настоящим подвигам, требовавшим восхваления и уважения. Эта работа тогда помогла мне осознать, насколько прекрасно может быть кино, в качестве инструмента манипуляции человеческим сознанием.

Не зря ведь до сих по постсоветскому пространству мирно прогуливается знаменитая цитата Ленина о том, что кино является величайшим из искусств. Классик ленинизма был, несомненно, прав, он великолепным образом умел препарировать человеческую психологию, и отыскивать в ней те подсознательные, скрытые для критического осмысление мишени, куда можно было бы наиболее эффективным образом направлять дротики, оснащенные манипуляторскими зарядами пролонгированного действия.

А все потому, что массовое кино не требует от зрителя вдумчивого восприятия, оно вообще не рассчитано на то, что его потребитель умеет мыслить рационально, вполне достаточно, что он способен чувствовать и сопереживать, а значит пускать в свое подсознание достаточно большое количество, запрограммированной необходимым образом информации. Когда человек читает какое бы то ни было литературное произведение, он неосознанно включает абстрактное мышление и порой, если написанное содержит какие либо рецепции, требующие анализа или вдумчивого восприятия, подключается еще и критическая интерпретация. В случае киноискусства, зритель воспринимает уже готовые образы, сменяющие друг друга с такой быстротой, что он решительно не успевает пропустить их через свой сознательный цензор. А дальше человек, вдоволь насытившись уведенными заангажированными иллюстрациями «правильной жизни», начинает потихоньку заменять историческую и подлинную действительность на киношную, успешно поглощая и воспроизводя те знания и сведения, которые он подчерпнул из фильмов. Так и создается искусственная, исправленная кем-то история, формирующая мировосприятие современных людей.

Создатели советских кинофильмов были прекрасным образом осведомлены о подобных возможностях киноискусства, которые они эксплуатировали с большой охотой, ну или по принуждению, удовлетворяя запросы, исходящие сверху.

Подумать только, даже сейчас, когда со дня создания и выпуска в прокат подобных кинокартин прошло уже, по меньшей мере, лет 40, они все еще способны цеплять за живое, будоражить воображение современных зрителей. Мне было сложно удержаться от восхищения, которое охватывало меня всякий раз, когда я смотрела как самоотверженно и благородно сражались доблестные советские солдаты. Я не случайно выбрала тему про войну, так как мое сознание, выращенное на американских и советских военных фильмах, то и дело предлагало мне суждение по типу следующих: «Война – это то место, где можно испытать свой характер, в ней участвуют сильные, великодушные отважные люди, лишенные пороков изнеженных штатских»; «Война полна приключений и испытаний, умереть на войне за свою Родину – почетно»; «Только трусы боятся идти на войну, Настоящие люди, готовы пожертвовать собой во имя долга, они добры к женщинам и детям, благородны к противникам, без страха рискуют своей жизнью ради спасения боевых товарищей»; «Вот это раньше люди были…» и т. д. Не хочу утомлять читателя подобными банальными вещами, они присуще большому количеству массовых потребителей культуры, которые искренне желают быть красиво и пафосно обманутыми.

А потому было бы интересно понять с помощью каких именно художественных и манипуляторских приемов, возможно с такой эффективностью воздействовать на сознание человека, который хоть и не претендует на причисления себя к интеллектуальной элите, но, тем не менее, способен периодически демонстрировать зачатки критического мышления. Не признать того, что советские военные фильмы, хоть и доверху заполненные пропагандой, все же остаются достаточно высокохудожественными, было бы неразумно. Следствием этого признания должна стать попытка последующего анализа нескольких советских фильмов на тему Великой Отечественной и Гражданской воин. Вынуждена заранее предупредить, что выбор кинокартин может некоторым показаться несколько странным, признаюсь, он и мне таких кажется. Наверное, все дело в недостатке способности выбирать конкретные вещи трезво и умело, соблюдая приверженность определенным критериям. У меня же выбор оказался довольно произвольным, демонстрирующим некую поверхностность. Итак, у нас имеется: «Как закалялась сталь» 1 серия, «Конец императора Тайги», «Чапаев», «Дни Турбиных», «Аты-Баты шли солдаты», «В бой идут одни «старики»».

Наверное, будет пытаться предавать некому непрофессиональному анализу эти кинофильмы в том порядке, который самопроизвольно вырисовался выше. А потому, «Как закалялась сталь», Господа!

Фильм был снят по роману Н. А. Островского Николаем Мащенко в 1973 году. Что можно здесь сказать, приверженность направлению социалистического реализма прослеживается столь явно, что не заметить данную тенденцию мог бы только очень доверчивый и наивный человек. Здесь вовсю применены приемы пафосной риторики, которые, впрочем, присуще и литературному оригиналу. Так, например, в самом начале умирающий Островский, обращаясь по радио к своим читателям и слушателям, говорит о том, что его речь адресована «…лучшим сынам советского народа», и что его целью остается показать, неважность смертельной и мучительной болезни перед значительностью большевистского долга, он станет примером того, что «…молодое поколение рабочего класса не сдается ни при каких условиях». Создатели фильма умелым образом играют с доступной им цветовой палитрой, на протяжении всего фильма часто применяются цветные фильтры, использование которых добавляют сценам драматизма и динамичности. Практически с первых кадров зрителю внушается вполне природное отвращение к страшному Петлюровцу мефистофельского вида, который с кровожадностью пытает молодого юношу, не желающего отрекаться от святого дела своей жизни - Революции. В дальнейшем подобная манера изложения сохранится. Красные изображаются в виде благородных и отважных людей «крепкой породы», борющихся за права «восставших рабов». Большинство «красных» персонажей имеют внешность располагающую и симпатичную, провоцирующую зрительскую благосклонность. Петлюровцы – это жестокие демонические персонажи, безнравственные бандиты, не брезговавшие пытками и беспричинными убийствами. Зритель становится свидетелем того, какие ужасные зверства они совершают во время еврейских погромов. Избивают мужчин и стариков, глумятся над женщинами, разрушают их дома и уничтожают имущества, коммунисты представлены в качестве защитников угнетенного народа, выходцев из рабочего класса, носителей подлинных идеалов.

Вспомним сцену, где Павка – главный герой картины, дерется с двумя юношами буржуазного происхождения. Оба они являются абсолютными антиподами нашему персонажу. Чистенькие, выхолощенные, но подлые и задиристые, они вдвоем решают избить выходца из рабочей семьи за то, что он сидит на пирсе, где обыкновенно проводит время юная девушка из хорошей семьи. Вот зрителям еще один типизированный противник помимо петлюровцев. Красные пошли на войну, для того, чтобы свергнуть власть им подобных, это война во имя справедливости, вы же видели какие люди, сражаются на нашей стороне!

Если взять молодого привлекательного героя, который своим характером и смелостью будет вызывать зрительскую симпатию, то благодаря этому образу дальнейший процесс манипуляции пройдет без сучка и задоринки. Главное нарисовать правильную картинку и грамотно расставить акценты. Павка сражается со злом за свободу и дальнейшее благосостояния людей, зло – это приверженцы царского режима и петлюровцы. Мальчик идет на войну, война здесь – правое, геройское дело, кадры военных действий практически не содержит реальных кровавых сражений, здесь только динамичная скачка на лошадях под героическую музыку, крупные планы главных героев, чьи лица и оглушительные воодушевляющие крики сливаются в единый боевой клич, сменяются изображением развивающего красного знамени, пафос зашкаливает. Так молодой революционер Павка становится советским героем, он с честью переносит страдания, даже после тяжелых ранений, он вновь и вновь рвется на фронт, туда, где он сможет изменить ход истории, где, будучи простым солдатом, он получит шанс принести в этот мир равенство и справедливость.

Поговорим теперь о втором фильме «Конец императора тайги». Кинокартина была снята в 1978 году Владимиром Сарухановым. Здесь речь идет уже о заключительных этапах гражданской войны, когда советская власть пыталась окончательно искоренить последние поросли стремления народов к свободе и самостоятельности. Нам вновь едва ли не с первых кадров представляют главного героя – совсем еще юного мальца, взывающего природною зрительскую симпатию. 18 летний мальчишка, который уже успел стать опытным командиром, приезжает в захолустный городок Енисейской губернии, с рюкзаком полным боевых гранат и с мягкой игрушкой обезьянкой. Согласитесь, образ более чем трогательный и, одновременно внушающий уважение. Первые сцены фильма демонстрируют зрителю, в каких ужасных условиях вынуждены жить бедные хакасы и здешние русские, прозябающие в беззаконии и страхе. Высоко в горах - казак Соловьев, его первое появление в фильме весьма красноречиво: сидит в деревянной бадье, наполненной водой, окруженный вооруженными людьми, его обмывает прислуживающий хакас – прямо воплощение бандитски-буржуазной традиции, отвратительной эксплуататорской тенденции, которую доблестные красные взяли за труд искоренить раз и навсегда. Вот так грамотно и выстраивается оппозиция. Добро, существующее на стороне принципиального, идеализированного красного командира и зло, воплощающееся в образе Соловьева, человека звериной жестокости и подлости неимоверной.

По сути, война, в которую ввязались красные – это битва за мир и будущее благосостояние здешних жителей. Вот такой вот выходит оксюморон. Юный Голиков пафосно восклицает, обращаясь к жителям поселения: «Сегодня ночью умер от ран доблестный красный командир, он погиб отбирая у Соловьева, награбленный у вас хлеб, он погиб за вас граждане. На Украине у него остались жена и двое детей. На Украине уже мир, а вы, моя хата с краю, я ничего не знаю». Его пламенную речь подхватывает местный житель «Или думаете в стороне отсидеться, не выйдет, мужики, воевать придется!».

Как видим здешняя война – это крайняя, вынужденная мера, представители советского режима вступили в нее, преследуя лишь высокодуховные, благородные цели, они жаждут наступления мира в здешних местах, этим альтруистическим мечтаниям не дает осуществиться преступническая деятельность казака Соловьева. Он грабит и убивает неповинных местных жителей, скрывая свои преступления под громкими лозунгами о свободе инородцев.

Здесь вам представлен и культ героев, живых, борющихся за правду, или уже павших на поле битвы. Красные солдаты неимоверно толерантны и великодушны: уважают здешние обряды и традиции, ласкают хакасских детей, пытаясь защитить их от своеволия самопровозглашенного императора. Или вспомним еще один момент, красные, отыскав склад Соловьева, наполненный невиданными богатствами, стойко решают придать все материальные ценности огню, взяв с собою лишь мешки с хлебом, чтобы препятствовать распространению голода в здешнем поселении. Или взять, например, финальные сцены кинокартины, где Соловьев в страхе бежит из своего лагеря, оставив бывших товарищей на произвол судьбы, преследуемый юным Голиковым. Красный командир не может выстрелить в спину казаку, из страха, что его пуля, предназначенная Соловьеву, убьет маленького сына этого человека, беспощадным образом убившего его хакасскую подругу. Более чем благородный жест.

А музыка – это вообще отдельная тема для разговора. Она прекрасно вписывается в основную нить повествования, наполняя кадры необходимой драматичной динамикой.

Еще одним примером героизации гражданской войны может стать здесь момент, когда Голиков предлагает Соловьеву сдаться, обещая ему жизнь и помилования для его прислужников. Соловьев с издевкой отвергает данное предложение, что становится основанием для продолжения боевых действий, представленных в картине в качестве вынужденной крайней меры, которую возможно применять лишь ради достижения высокой цели справедливого и спокойного миропорядка.

А герои – один другого добрее, великодушнее, импульсивнее и смелее, каждый из них готов расстаться со своей жизнью, четко осознавая, что: «Советская власть и есть наша, моя власть», и что за нее следует бороться.

Вот и подошли мы вплотную к еще одному великому фильму, высоко оценённому советским руководством. Речь идет о «Чапаеве» 1934 года, снятом братьями Васильевыми. Фильм, поистине, является торжеством кинематографического военного искусства, доверху заполненным умелыми пропагандистскими приемами, имеющими потрясающий мифотворческий эффект.

Помните, мы с вами говорили о культе героев, возведенном благодаря талантливой деятельности кинематографистов и хорошей осведомленности высших советских руководителей о тонкостях и основных правилах ведения умелой манипуляции. Чапаев, можно сказать, стал верховным божеством в этом социалистическом пантеоне новоявленных идолов. Он воплощает в себе весь тот героический пафос и напыщенную патетику, которая так эффективно внедрялась в умы советских зрителей. Это близкий и понятный обыкновенному зрителю персонаж, опоэтизирован действительно грамотным образ. Чапаев – это героическое портретное воплощение лозунгов и принципов революции, который имеет черты, доступные каждому простому человеку. Он смел и решителен, самоотверженно следует своему долгу, несдержанный в эмоциях и выражениях, он одновременно с этим все же справедлив и отзывчив.

Во многом герой повторяет образ персонажа, нарисованного Д. Фурманом в его романе «Чапаев», однако Васильевы, воплощая в жизнь пропагандистский миф, сделали его еще более героизированным.

Однако давайте пойдем по порядку. Обсуждая героизацию войны, можно попытаться выделить следующие моменты. В этом фильме война представлена в двух ипостасях. Мирное существование, имеющее место быть между боевыми сражениями, и непосредственно сцены ожесточенных битв. В мирное время Чапаев, Петька, Анка и комиссар Фурман демонстрируют свои выдающиеся, внушающие симпатию черты характера, в военное – поражают зрителей своей смелостью, самоотверженностью и решительностью. Война здесь – это испытание характера, проверка на трусость. «Лучшие сыны народа жизни свои кладут за наше революционное дело», обращаясь к своим подчиненным, пылко заявляет Чапаев, и это заявление – прекрасный манипуляционный прием. Он показывает зрителям, что не только участвовать, но также и умирать на войне за правое большевицкое дело, за преданность Ленину – это уже само по себе геройство, выделяющее людей в ряды лучших, избранных. Красные герои умирают красиво, в пылу сражения, до конца оставаясь верными своему революционному долгу, не теряя смелости и, не выказывая страха. И все же это война, как это подчеркивалось в других картинах, битва за жизнь и мир, как бы это противоречиво не звучало: «Война окончится. Великолепная будет жизнь. Знаешь, какая будет жизнь? Умирать не надо». «Люди на смерть идут за жизнь, каждому хорошей жизни хочется».

А как же умело поставлены сцены самих сражений, они наполнены драматизмом и, хоть и кажутся сейчас несколько наивными, нетрудно представить какие сильные эмоции они вызывали у тогдашнего зрителя, как остро переживали молодые, неокрепшие умы за исход очередной ожесточенной, казалось бы, безысходной битвы, и как искренне радовались они, когда Чапаев, увлекая за собой людей, вновь становился героем, благоприятно решившим исход операции. Наверняка, большинство из них, были готовы сразу же поле выхода из кинотеатра, пополнить ряды армии, надеясь, что и им удастся поучаствовать в войне, где они продемонстрируют такую же смелость и добьются так же многого, как это получилось у увиденного ими харизматичного кумира.

А музыкальное сопровождение, благодаря своему редкому появлению в кинокартине, сила влияния конкретного музыкального отрывка еще более заметна. Мелодия въедается в мозг, непосредственно вызывая прямую ответную реакцию. Благодаря своей ритмичности и глубокому психологизму ее использования, зритель реагирует на музыку, чисто инстинктивно, отвечая на нее рефлекторно, но заведомо верно. Его будоражат сцены сражения, а кадры, демонстрирующие солдатский быт, раскрывающие характер главных персонажей, часто сопровождаются патриотичными песнями, еще более легко внедряемы в умы советского зрителя.

Теперь поговорим о героях. Здесь их даже несколько. Несомненно, самая яркая фигура – сам Чапаев, красный Наполеон и Македонский в едином обличии, великий полководец. Он, правда, не догадывается о том, кто такой Македонский, но ведь Чапаев не какой-то обездушенный, гнилой интеллектуал, он простой человек, разделяющий взгляды Ленина, того, что в третьем интернационале, не окончивший академий, но преданно следующий своему революционному долгу, справедливый, внушающий уважение. Чапаев тот, кто «… впереди на лихом коне, ведь без командира и бойцам придется туго», тот, кто до смерти не теряет веры в успех всего предприятия, тот, кто, рискуя собой, пытается самостоятельно удержать завоеванные позиции, тот, кто заботится и дорожит своими подчиненными. Его героичная смерть – подтверждение славной жизни. Вот вам кумир и образец для наследования. Или возьмем, например, Петьку – еще совсем молодой юноша, не лишенный сострадания (отпускает захваченного врасплох подчиненного белого генерала, разжалобившись его историей об умирающем брате, едва не попав из-за своей милости под военный трибунал). Образ молодого человека, смелого и отчаянного, это мигрирующий образ, часто употребляемый для культивации героического военного мифа. Юноши, чья жизненная сила находится в самом расцвете, легко подвержены приступам бесконтрольной с их стороны, но легко управляемой извне, агрессии и жажде славы, которые побуждают их идти в солдаты, бесправно и глупо рискуя своими жизнями. Но разве можно их за это винить, вот если тот Петька, славный, смешливый и голосистый, Петька погиб, не пожелавши оставить своего командира, и до самой своей смерти, преданно охраняя безопасный отход раненного Чапаева.

Война становится неким пространством, где проверяется на прочность, каждый из представленных характеров. Вот омерзительный солдат, залезши на бочку, агитирует своих боевых товарищей предать Чапаева и позорно дезертировать. Он некрасиво гибнет, застреленный самим командиром, уважение солдат к которому после этого еще более возрастает. Вот комиссар Фурман, не побоявшись гнева Чапаева и осуждения однополчан, сажает под арест командира, чьи солдаты грабят беспомощных крестьян, вот Петька, сияя яркой и открытой улыбкой, уходит на вражескую сторону, доставать языка. И как тут можно не поверить, что война это хоть и опасное, но, в сущности, замечательное времяпрепровождение, которому отдаются только подлинные герои.

Наверное, поэтому, Коленька Турбин так и рвется на фронт, желая подвергнуть свою жизнь глупой опасности, удовлетворяя мальчишеские инстинкты, а вместе с ним в героический военный миф должны поверить и множество других молодых людей, для которых уйти на войну будет означать, демонстрацию всему миру собственной смелости и верности коммунистическому долгу.

А теперь перенесемся на несколько десятков лет вперед, в 1977 год, когда был снят фильм, и снова на военную тематику, на сей раз уже про Великую Отечественную войну. Речь идет о кинокартине Леонида Быкова «Аты-баты, шли солдаты». Это произведение о том, какие прекрасные молодые люди участвовали войне, и об их героизированном жертвенном подвиге, о котором нельзя сожалеть, но которым возможно лишь восторгаться. Это фильм о 18 погибших солдатах, о которых сказано: «…мужчины там, там лежат настоящие мужчины. 18 тигров, 18 хлопцев». Коммунистический пафос данной кинокартины не может скрыть ни талантливость всей съёмочной группы, ни великолепная игра актеров, ни то, что главная идея фильма была подчерпнута создателями из реальной жизни.

Такие фразы как: «Погиб как герой и так прекрасно отдал свою жизнь», «Такой товарищ, такой друг, которого только на войне встретишь», «Да, вот люди были, война и смерть тут, а они обо всех помнили и обо всех думали, такие люди были…» делают лейтмотив войны каким-то опоэтизировано привлекательным, словно скандинавская сага или старые легенды о страшных сражениях, и будоражащих кровь опасностях, и о героических подвигах, которые рассказывают неокрепшим юнцам на протяжении всего существования истории человеческих межгрупповых взаимоотношений.

Есть здесь и привлекательный юмор, существующий благодаря комедийному таланту самого Быкова, и трогательные, бередящие душу моменты, вспомнить только, как лейтенант Суслик поймал одного из солдат на краже мыла, который он хотел переправить голодающим родным, или конечные сцены вызывающие ужас и сопереживания, связанные с доблестной попыткой главных героев удержать позиции ценой собственных жизней. Они умирали под героическую музыку, не выказывая ни страха, ни сожаления, подобное каноничное идеализированное изображение солдат советской армии было широко распространено в то время, и ему безоговорочно верили. Подлинных ужасов войны практически не показывали, персонажи сражались, словно с обездушенными злобными, хладнокровными машинами вместо живых немцев. Их также изображали какими-то маленькими и низкими, не раскрывая индивидуальности, избегая крупных планов.

Наши же солдаты – это яркие индивидуальности, внешне привлекательные, вызывающие однозначную зрительскую симпатию, что также провоцирует эмоциональное переживание, которые зрители будут испытывать во время демонстрации сцен, содержащие гибель полюбившихся персонажей. Они самоотверженно рискуют своими жизнями ради спасения товарищей, ласково обращаются с детьми, раздаривая им солдатский паек, беззлобно подшучивают друг над другом, и влюбляются в хорошеньких медсестер, и на смерть идут, как подобает советскому солдату, под страшную, напряженную, дерганную музыку. Ведь сложно, вслушиваясь в такие проникновенные, пафосные слова, выказывать трусость или нежелания отдать жизнь за родину: «Но ведь вы же комсомольцы, а кругом война, и сотни тысяч таких же пацанов как и мы, гибнет сейчас, своими смертями давая нам возможность хоть чему-то научиться, а вы смеетесь, ржете как лошади, и это по вашему честно, по-комсомольски?». Есть здесь и военные песни, легко и надолго запоминающиеся, еще более проникновенные, чем изображения, которые вскоре сотрутся из памяти и забудутся.

Что нам еще остается, давайте пообсуждаем немного еще один безусловный шедевр Быкова, получивший множество кинопремий, фильм «В бой идут одни старики» 1973 г. Если кинокартина, описанная нами выше, носит пафосно драматический и героико-трагический характер, то данный фильм, несмотря на наличие в нем сцен смертей нескольких героев, все же более позитивный, наполняющий верой в будущее и надеждой. Не зря последние кадры фильма, наполненные тихой грустью, говорят о днях, которые наступят после окончания войны и принесут радость и долгожданное спокойствие.

Этот фильм повествует о летчиках, а это, надо признать, отдельная каста в военных силах, рискованная и возвышенная деятельность которых, всегда вызвала уважение и зависть у юнцов любой страны. Только в таких кинокартинах можно обнаружить подобное легкомысленное и пренебрежительное отношение к смерти, которое выказывают некоторые герои во время совершения очередного опасного вылета: «Все нормально, падаю» спокойно рапортует Маэстро в исполнении Быкова. Или вот, например: «Сбивать самолет противника – это не подвиг, это так сказать, обязанность истребителя».

И, несмотря на фразы схожие с подобными: «Война – это все проходящее, а музыка - вечное», «После боя сердце просит музыки вдвойне» члены второй поющей эскадрильи все же в первую очередь летчики, а не музыканты, и их задача показать зрителям насколько смелыми и ответственными были советские истребители, как весело и добродушно у них тянулось время в перерывах между вылетами, а как отважно, игнорируя страх и презирая трусость, они жертвовали жизнями ради следования долгу.

Музыкальное сопровождение здесь присутствует преимущественно в форме военных песен, которых, в сущности, немного, но из-за своей кажущейся скупости малейшее их внедрения в аудио-визуальную ткань повествования, оказывает потрясающе мощный эффект на потребительскую аудиторию. Песни превратились в отдельные произведения искусства, пользующиеся популярностью по сей день, а значит глубоко запавшие в плоскость поствоенного имагинарного.

Постоянный риск собственной жизнью и добровольное стремление пожертвовать ею во имя долга – здесь представлена как норма. Героически смелые и безрассудные поступки приветствуются и восхваляются. Жертвенная взаимовыручка – является вещью привычной и обыденной: «Нельзя бросать товарища в беде, сам погибай, а товарища выручай», беспокойство о непрофессионализме юных авиаторов, а значит, нежелание поддавать молодых бойцов угрожавшей им во время вылетов опасности: «Пацанов не брать, в бой идут одни старики», все это свидетельствует о том, что в войне со стороны советской армии участвовали только подлинные герои, особенные люди, которых нынче уже и не встретить. Война представлена как особенный хронотоп, где можно неплохо развлечься и проявить свой характер, но в то время здесь же часто случаются смерти, но это гибель героев, а значит не постыдная, а напротив, завидная, опоэтизированная кончина.

И закончим мы, пожалуй, кинопроизведением, несколько выбивающимся из этого стройного ряда гимнов героической войне. Речь пойдет о фильме М. Калатозова «Летят журавли» 1957 года. Здесь скорее рассказывают не о героических, высокопарных, будоражащих кровь моментах военных действий, а об изломанных судьбах тех, кто стал жертвой этой беспощадной, безапелляционной машины для убийств. Тут также, как и в представленных выше картинах, нежелание вступать в ряды солдат рассматривается как проявление постыдной трусости и низости, здесь также есть герой, Борис, еще совсем молодой человек, умерший от ран, полученных им при попытке вынести из зоны обстрела раненного товарища. «Позорно не идти на войну, когда другие гибнут за тебя». Но все главная идея этого фильма заключается в том, что люди воевали «… не во имя разрушения, а во имя созидания новой жизни». Здесь война это уже не опоэтизированное сражение исключительных героев, это место, где буднично умирают любимые, это явление, несущее смерть, разрушение, уродство и страдание людям, оставшимся в тылу. Здесь чистые военные действия представлены лишь в нескольких сценах, и это не героический стоицизм, не бравада, не насмешливая издевка над смертью, чередующаяся песнями, шутками и ухаживанием за девушками. Это бесконечная канонада оружейных выстрелов и гранатных взрывов, сменяющаяся страданиями, болью и смертью.