Мы находились совсем рядом с Прутом, буйной пенистой горной речкой, которая лишь изредка текла спокойно и вяло, неспешно плескаясь среди валунов. В остальное же время она, с силой ударяла воду в окружающий ее песчаник, разъярённо била эти монолитные, хотя и крохкие каменные глыбы, словно желала вырваться из этой душащей ее оков. Мы много раз спускались к ней, а однажды даже шли по ее негостеприимным водам около двух часов, пытаясь вырваться из ловушки, в которую сами себя загнали.

Приходить к реке было приятно. Сначала надо было долго идти по трассе, отскакивая от машин, и уворачиваясь от людей везущих тележки и коляски, доверху наполненные сувенирами. А потом вдруг дойдешь до определенного, только тебе известного места, где густой низкорослый кустарник дает брешь, просачиваешься туда, и вот ты уже на размашистом, бесформенном поле, усыпанном мягкой, цепляющейся за ноги, травой. Подходишь к одному его краю, и оно вдруг обрывается, заканчиваясь отвесным песчаным спуском. Внизу плещется Прут, неспешно огибая раскинутые по нему валуны. А впереди, прямо напротив, высоченная, практически плоская скала, утыканная кварцевыми отложениями, во время рассвета они сверкают и искрятся, наслаждаясь лучами солнца. Сверху, цепляясь за жалкие клочки земли, над краем нависают могучие сосны.

Бывает, сидишь там, представляешь что-то, и чувствуешь, как время замедляется, изламывая реальность. И тебя здесь, будто больше нет, и ты вовсе не ты, а человек из чьей-то ласковой, добродушной фантазии. Сидишь, и впитываешь в себя эту картинку, чтобы потом музы творчества могли внезапно выдернуть этот образ из туго сплетенного, запутанного клубка мыслей.

Однажды мы решили спуститься и пойти против течения, посмотреть, что там впереди. Это решение обернулось для нас ловушкой. Спустя минут двадцать, когда мы уже изрядно устали от односторонней борьбы с сильным течением, мы поняли, что выбраться нам не удастся. Прут был накрепко связан стоящими здесь скалистыми высоченными глыбами, их поверхность – ребристая вначале, сменяется по мере подъема, ровной, будто отшлифованной гладью. А сверху беспрестанно сыплются небольшие обломки этих скал, не давая нам возможности выбраться на берег.
У меня в руках была толстая палка, я назвала ее Моби-Диком. Я шла впереди, понимая, что никакая ловкость или сила рук меня не удержат от падения, только удача могла. И я доверилась ей. Вокруг множество камней, от совсем небольших, размером с фасоль, до огромных булыжников, на которых свободно могли вытянуться 3 человека. Мы шли босиком, не желая мочить кроссовки, и это ощущение, когда ты пытаешься не уступить безумному натиску тонны воды, когда остервенело цепляешься за палку, скользящую по мокрой гальке, когда с опаской делаешь каждый шаг, рискуя оступиться, упасть и изранить тело об острые камни, я наверное, никогда не забуду. За этим я приехала в Карпаты, вот он источник ВДОХНОВЕНИЯ. Мы выбрались оттуда, достигнув чуть выше против течения противоположного берега, где скала уступила место, практически такой же отвесной земляной насыпи. А потом долго карабкались по ней, выворачивая ноги, обламывая ногти, фыркая от забивавшейся в нос земли, мы ползли вверх, подгоняемые страхом. Остановишься ненадолго, перевести дыхания, набраться смелости, посмотришь вниз - и смелость сменяется ужасом. Сзади практически отвесная высота, присыпанная мхом, корнями деревьев, листвой и иголками. Вокруг низкорослые сосны и лиственные деревья, голые снизу, их тонкие стволы помогают карабкаться вверх. А впереди до просвета еще долго, а сил остается все меньше, и воздуха не хватает, и болью отдается в теле каждое движение. Вот оно - ВДОХНОВЕНИЕ.

Когда наконец, мы добрались до верха, нас шатало и трясло презабавным образом. Ира выглядела получше, она выносливей, я же была при последнем издыхании. Потом мы долго шли по узкой, едва заметной тропинке, петляющей среди деревьев, шли, опасаясь оступиться и полететь вниз. Прошло около часа, когда мы уткнулись в тупик, впереди стена чьего-то дома, сплошь огороженная забором, не обойдешь. Мы оглянулись и в отчаянии повалились на траву. И вдруг воспрянули духом. Вся земля была усеяна спелыми карпатскими ягодами, они весят полнокровными, сочными созвездиями в нежной изумрудной зелени. Мы тянули к ним руки, не в силах подняться с земли. Вот оно - ВДОХНОВЕНИЕ.